- Разорюсь же я, - приуныл Поцелуев.
- Это не беда! Все расходы полиция берет на себя.
"И такой мы у него пир закатили, - вспоминал Путилин, - что небу жарко стало. Под утро всех развозить пришлось по домам: французы-то совсем очумели, только мычат. Ну-с, а часа в три ночи забрался в посольство Яшка-вор. Вот человек-то был! Сердце прямо золотое, а уж насчет ловкости, так я другого такого не видывал. В остроге сидел бессменно. царство ему небесное!" Короче говоря, Яша-вор вынес сервиз в мешке и прихватил еще две лишние золотые ложки.
- Это зачем же ты, Яша, чужое своровал?
- Не утерпел, - сознался тот.
Утречком Шерстобитов как ни в чем не бывало навестил канцелярию обер-полицмейстера и сказал Галахову:
- Не пойму, чего это там герцог Монтебелло напраслину надумывает? Был у него один сервиз - один и остался. Вестимо, что французы всегда в мыслях завихряются, потому и верить-то им совсем не обязательно.
Кони спрашивал Путилина: чем все это закончилось?
- Известно, чем. Вернулся герцог с охоты, видит, что остался один сервиз, а прислуга вся с перепою ажно позеленела, лбами вместо дверей в косяки тычется. Все стало ясно, но более посол Франции не жаловался нашему императору на то, что русская полиция плохо работает.
Историки иногда задаются вопросом: почему Шерстобитов ретиво служил при Кокошкине и Галахове, а потом удалился в отставку. Мне думается, есть объяснение. Дело в том, что летом 1848 года скончалась Прасковья Артамоновна, все разом стало ненужно и постыло для Шерстобитова, и в марте 1866 года, одинокий и забытый всеми вдовец, он тихо умер в чине коллежского асессора.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И. Д. Путилин умер в самом конце XIX века, а в 1913 году его сын опубликовал работу отца "Тайное общество", в которой покойный автор излагал свои воззрения на революционизирование русского народа. Вот так! Времена круто изменились: если Шерстобитов в поте лица утруждался на уголовной ниве, обильно политой кровью и засеянной крадеными монетами, то его ученику привелось окунуться в бездну политики.