Таким он и был, кстати, ибо школа Шерстобитова научила его видеть то, чего не видели другие. Приведу пример. Однажды в Александро-Невской лавре был зарезан иеромонах Илларион, который имел немало валюты, ибо долго плавал по белу свету на кораблях русского флота. Убийца унес сумку с золотыми монетами. Илларион любил гостей, каждый вечер устраивал чаепития, и поначалу в убийстве заподозрили кого-либо из послушников лавры. Тут явился Путилин, огляделся, перебрал в комоде стопку чистого белья, запятнанного кровью, ибо - в поисках валюты - убийца перебрал все белье, словно страницы книги. Потом подошел к окну и стал размышлять.

- Пошлю-ка агентов по станциям железной дороги аж до самой Любани, сказал Путилин. - Убийца наверняка кутит в трактирах на станциях Николаевской дороги.

- Как же узнать его?

- Это легко. У него глубокий разрез ладони правой руки.

- Почему правой, а не левой?

- Книгу мы листаем не левой, а правой рукой, и по кровавым пятнам на полотенцах, которые он перевертывал, отыскивая деньги, я понял - правая.

Вечером убийца был арестован в трактире на вокзале Любани, опознанный по разрезу на правой руке.

Слава Путилина пережила его самого. В 1916 году афиши столичных синематографов назойливо лезли в глаза: "Захватывающий фильм! Приключения знаменитого начальника Петроградской сыскной полиции И. Д. Путилина". Редкий прохожий мог устоять перед таким соблазном.

В мемуарах инженера Льва Любимого рассказано, что, будучи бедным студентом, он давал уроки сыну Путилина в их усадьбе "Оснечки" на Волхове.

В обыденной, жизни Путилин был человеком интересным, а когда начинал вспоминать старое, доброе время - его слушали, затаив дыхание, а речь Ивана Дмитриевича была образной, остроумной. Наверное, именно по этой причине ближайшим другом его сделался знаменитый актер, рассказчик и писатель Иван Горбунов, за чаркой водки - под всплески рыб в Волхове - они изощрялись в изложении таких жизненных фабул, которые нормальному человеку и во сне не приснятся.