- Из серебра аль из фарфора какого сервиз-то энтот?

- Да по мне хоть из дерьма слеплен, - отвечал жене Шерстобитов, - а найти велено свыше. Герцог Монтебелло, чтоб ему ни дна, ни покрышки, уже наскулил нашему императору, что наша полиция плохо работает. Надо Ванюшку Путилина звать: один ум - хорошо, а полтора ума - еще лучше.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Позволю себе небольшое отступление. О случае с этим сервизом в свое время писал знаменитый правовед А. Ф. Кони - со слов самого И. Д. Путилина; при этом Кони называл имена замешанных в эту историю: император Николай I, французский посол Монтебелло и обер-полицмейстер А. П. Галахов. Но в этом сочетании имен, сведенных в один пучок, я вижу нарушение хронологии. Почему, спросите вы. Отвечаю: Николай I умер в 1854 году, герцог Монтебелло стал послом в Петербурге лишь с 1858 года, а Галахов, сменивший Кокошкина в 1847 году, покинул пост обер-полицмейстера столицы в 1856 году. Чувствуете, как вся эта святая "троица" рассыпается? Однако в своем рассказе я решил следовать той версии, которой придерживался и почтенный сенатор А. Ф. Кони.

Итак, Путилин предстал перед своим наставником, уже имея на хитром лице вполне пристойные, чиновные бакенбарды.

- Теперь, - сказал учитель ученику, - нам, Ванюшка, никак не миновать Сибири, куды и пойдем по канату.

Путилин растряс в руке роскошный платок, украшенный княжескими гербами, отнятый у одного вора, и - высморкался.

- Зачем же нам в Сибирь идти, будто у нас в Петербурге дел важных не стало?

Шерстобитов растолковал: император намылил голову Галахову, чтобы сервиз обязательно был отыскан, а Галахов сулится упечь Шерстобитова в те самые края, куда и ворон костей не заносит, если Монтебелло не узрит сервиза на прежнем месте.